Онлайн заявка

Попытки легализовать сомнительные деньги. Как банки и суды решают проблему

Попытки легализовать сомнительные деньги. Как банки и суды решают проблему

Фиктивные договоры, искусственная задолженность и подконтрольные судебные процессы — так недобросовестные лица пытаются легализовать денежные средства. Банки и суды противостоят этому. Разберем примеры из судебной практики.

Банки вправе запрашивать у своих клиентов документы и информацию, проясняющие законную цель и экономический смысл совершаемых операций (Федеральный закон от 07.08.2001 № 115-ФЗ«О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»; далее — Закон № 115-ФЗ). При наличии сомнений банки могут применять ограничительные меры: отключать клиентов от дистанционного обслуживания, отказывать им в выполнении распоряжений о переводе денежных средств и даже отказывать в обслуживании с расторжением договора банковского счета.

Чтобы придать сомнительным денежным средствам законный характер, клиенты банков обращаются в суды. Целью таких обращений является получение судебного решения, которым устанавливается факт наличия задолженности по различным несуществующим обязательствам. В результате такого подконтрольного спора недобросовестные участники сравнительно быстро получают исполнительный лист.

Суть спора не так важна. Оппонент, со счета которого в дальнейшем планируется списать крупную денежную сумму, может вести себя пассивно в ходе судебного разбирательства, признать иск или не возражать против его удовлетворения, согласиться на утверждение мирового соглашения или для большей убедительности приводить аргументы в свою пользу, но тем не менее подыгрывать истцу. Такие связанные стороны могут изготовить и подписать любые документы, включая гарантийные письма с признанием задолженности, акты сверки и другую корреспонденцию.

Формально их действия выглядят как совершенно самостоятельные и не согласованные друг с другом, однако фактически они преследуют единую цель — вывод со счета крупной денежной суммы.

На практике суды видят такие уловки и стараются их пресекать. Они оставляют иски без удовлетворения, чтобы закрыть возможность получить доступ к преступным доходам через инструменты судебного разбирательства. Посмотрим, как это происходит, на конкретных примерах.

Легализация доходов — антисоциальная сделка

Конституционный суд относит к квалифицирующему признаку антисоциальной сделки ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает положениям закона или нормам морали, а противоречит — заведомо и очевидно для участников гражданского оборота — основам правопорядка и нравственности. Самым простым примером такой сделки является передача денег или иного имущества в качестве взятки или коммерческого подкупа. После привлечения преступников к уголовной ответственности прокурор обращается с иском о взыскании всего полученного по такой ничтожной сделке в доход государства (решение Заводоуковского районного суда Тюменской области от 22.10.2018 по делу № 2–943/2018).

Отказ в судебной защите — самый распространенный исход фиктивных исков

Стороны инициировали судебный спор о взыскании неосновательного обогащения, возникшего из-за невыполнения подрядчиком работ. За работы заказчик заранее заплатил аванс. На первый взгляд, спор вполне безобидный, если бы не его обстоятельства. Из материалов дела прямо следовало, что руководители каждой из компаний — участниц судебного процесса являлись одновременно руководителями и участниками сразу нескольких организаций, обладающих признаками фирм-однодневок.

Компании были зарегистрированы примерно в одно и то же время, сдавали нулевую отчетность, на момент разрешения спора находились в стадии ликвидации и имели при этом непогашенную задолженность, в том числе перед бюджетом по уплате налогов. Третьим лицом в споре было межрегиональное управление Росфинмониторинга. По его информации, кредитные организации установили множественные признаки совершения сторонами судебного спора сомнительных операций. Аналогичная информация была у службы финансовой разведки в отношении контрагентов указанных лиц.

Поведение участников гражданского оборота, фактически направленное на создание искусственной задолженности, при отсутствии доказательств обратного представляет собой использование юридических лиц для целей злоупотребления правом, то есть находится в противоречии с действительным назначением юридического лица как субъекта права.

определение ВС от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572

постановление АС МО от 09.11.2017 по делу № А40- 206783/2016

В равной степени такие действия являются формой незаконного использования третейского разбирательства, поскольку направлены не на обращение к суду как средству разрешения спора, а на использование судебного разбирательства в целях злоупотребления правом. Такие интересы судебной защите не подлежат.

постановление 9ААС от 05.12.2018 по делу № А40-216704/17

В другом деле суд заметил, что истец обратился с иском о взыскании неосновательного обогащения, преследуя не цель защиты своих прав, а цель легализации преступных доходов. Такой неправомерный интерес не подлежит судебной защите в силу ст. 1 и 10 ГК .

п. 8 постановления Пленума ВС от 23.06.2015 № 25

Суд мог на основании ст. 10, п. 2 ст. 168 и ст. 169 ГК квалифицировать сделку как ничтожную, поскольку она посягала на публичный интерес.

Сделка, требования из которой положены в основу иска, отвечает критериям антисоциальной, поскольку не только не соответствует закону, но и заведомо противоречит основам правопорядка, будучи направленной на легализацию преступных доходов.

В судебной практике на сегодняшний день суды ограничиваются вынесением решений об отказе в иске. Не исключено, что, если попыток получить доступ к деньгам на счете в банке посредством получения исполнительного листа будет больше, суды задействуют и такой эффективный инструмент, как квалификация сделки, положенной в основу предъявленного иска, в качестве ничтожной с применением недопущения реституции.

Заем и цессия — самые распространенные конструкции для искусственного спора в суде

Искусственный спор из договора цессии

В другом деле стороны пытались провести через процедуру судебного разбирательства искусственный спор о взыскании задолженности по договору цессии. По условиям сделки истец уступил ответчику право требования взыскания долга в размере 2,6 млн руб. к третьему лицу с оплатой в сумме 1 млн руб. Третье лицо (должник) было уведомлено об уступке права, однако обязательство не исполнило, поскольку было ликвидировано и исключено из ЕГРЮЛ.

Истец, уступивший ответчику право требования, обратился в суд с иском о взыскании задолженности по оплате на основании договора цессии. Суд отказал: он исходил из того, что стороны не раскрыли законный характер и экономический смысл совершенной сделки, к тому же на дату заключения спорной сделки должник уже находился в стадии ликвидации. Следовательно, платежеспособность должника как минимум не являлась очевидной, равно как и рыночная стоимость права требования к нему. Доказательств того, что спорная сделка соответствовала обычному предпринимательскому риску, стороны в нарушение ст. 65 АПК не представили.

Истец сам приобрел право требования, при этом не удостоверился в реальности данного актива. Право требования вытекало из договора процентного займа, и истец мог и должен был проверить выдачу по нему заемных средств, но не сделал этого.

Истец ссылался на то, что у него отсутствуют платежные документы, в связи с чем он не смог представить доказательства исполнения договора займа и проведения им расчетов с контрагентом, у которого он приобрел право требования к должнику. Однако такой довод выглядел совершенно неубедительным и только усилил подозрения суда в том, что сделка цессии носит сомнительный характер. Помимо этого, суд принял во внимание отзыв управления Росфинмониторинга, которое было привлечено в качестве третьего лица по делу.

Финансовый регулятор указал на то, что в отношении ответчика были установлены признаки сомнительных операций. Кредитные организации 1 раз отказывали ему в открытии счета и 17 раз отказывались выполнять распоряжения о совершении операций. Обе стороны судебного процесса участвовали в совершении сомнительных операций, плательщиком и получателем денежных средств по которым выступало юридическое лицо, обладающее признаками номинальной структуры.

п. 1 ст. 170 ГК

Ответчик уклонился от представления документов и сведений, необходимых для выполнения требований законодательства в сфере противодействия легализации преступных доходов и финансированию терроризма. В итоге суд квалифицировал договор цессии как мнимую сделку, совершенную лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

решение АС Свердловской области от 18.03.2017 по делу № А60-71326/2018

В поведении истца суд усмотрел признаки злоупотребления правом в виде создания видимости гражданско-правового спора с ответчиком с целью получения в судебном порядке подтверждения наличия у истца имущественных прав к нему. Такие требования истец пытался сформировать в крупном размере в отсутствие на то действительных оснований. У него была единственная цель — легализовать поступление денежных средств путем получения исполнительного листа, исполнение которого для любой кредитной организации является обязательным .

постановление 9ААС от 05.12.2018 по делу № А40-216704/17-29-2042

Одна компания была заказчиком по договору подряда. Она направила контрагенту-подрядчику уведомление о расторжении договора, потребовав возврата уплаченной цены в сумме более 60 млн руб. в качестве неосновательного обогащения. По данным Росфинмониторинга, кредитными организациями были установлены множественные признаки сомнительности совершаемых сторонами спора операций, в связи с чем к ним применялись ограничительные меры. Кроме того, истец не представил доказательств реальной уплаты цены по договору подряда, которую он требовал взыскать с ответчика, что явно свидетельствовало о неправомерности его требований.

Два дела с фиктивными договорными конструкциями

Договоры займа и цессии — самые распространенные конструкции, которыми пользуются недобросовестные участники. Но есть примеры и с другими договорами.

Дело 1. Две компании заключили договор об оказании услуг по предоставлению подвижного состава (вагонов). Исполнитель фактически никакого участия в исполнении заявок не принимал, все действия по подбору транспортных компаний осуществляли работники заказчика: вели с ними переговоры и обсуждали условия сделок. Если условия транспортного обслуживания подходили заказчику, он давал прямое указание исполнителю, который заключал соответствующий договор и после этого опять устранялся от участия в исполнении сделок.

Такая схема похожа на извлечение необоснованной налоговой выгоды: одна сторона завышает размер своих расходов на оплату услуг контрагента, который фактически ничего не делает.

Заказчик не направлял исполнителю заявки на предоставление вагонов, ведь его работники, помимо основной работы, также выполняли работу, которую по условиям договора должен был выполнять исполнитель. Последний не выставлял заказчику счетов на оплату, что свидетельствовало об отсутствии у сторон реального намерения исполнять договор.

У исполнителя в штате отсутствовали сотрудники, обладающие необходимым профессиональным опытом для выполнения его обязательств по договору о предоставлении подвижного состава. Исполнитель не имел соответствующих деловых контактов, материально-производственной базы, финансовых и иных ресурсов для обслуживания своего контрагента, что также не могло не вызвать обоснованных сомнений.

Помимо платы за услуги, заказчик также перечислял исполнителю денежные средства по договорам займа. Деньги уходили транзитом на валютный счет компании, зарегистрированной в Казахстане. Из материалов дела следовало, что расчетным счетом исполнителя фактически распоряжался сам заказчик. Это подтверждалось данными об IP-адресах, с которых производился выход в интернет от имени исполнителя в спорный период.

решение АС Свердловской области от 17.05.2019 по делу № А60-40097/2018

В этом деле заказчик требовал в судебном порядке взыскать с ответчика задолженность по договорам займа, а также вернуть сумму предоплаты по договору об оказании услуг по предоставлению подвижного состава. Формально у заказчика были основания для взыскания денежных средств по заявленным им основаниям, однако суд учитывал согласованность его действий с действиями исполнителя и оседание выручки за рубежом, что исключало наличие реальной задолженности.

Дело 2. Стороны пытались провести легализацию преступных доходов с использованием легенды о неисполнении покупателем обязательства по оплате стоимости отгруженной ему партии товара. Суд заинтересовала совокупность косвенных признаков, указывающих на истинность намерений сторон фиктивного спора: обе компании были зарегистрированы в Воронеже, там же предполагалось совершить отгрузку продукции, однако местом разрешения споров стороны почему-то выбрали Арбитражный суд Московской области.

Казалось бы, не столь существенная деталь, ведь ничто не запрещает участникам гражданского оборота заключить соглашение о подсудности споров. Из Воронежа в Московскую область можно добраться на поезде, а вся корреспонденция, которая направлялась сторонам судом, возвращалась по истечении срока хранения.

Это свидетельствовало о том, что фактически компании обладали признаками номинальных структур, вовлеченных в процесс легализации преступных доходов. Дополнительно это подтверждалось данными, полученными из Росфинмониторинга. Складывалось впечатление, что недобросовестным коммерсантам нужно было увести свой формальный спор в другой регион и усложнить установление истинного положения вещей.

решение АС Московской области от 08.12.2018 по делу № А41-85112/18

При таких обстоятельствах суд ожидаемо оставил заявленный иск без удовлетворения.

В дальнейшем истец подал апелляционную жалобу, но потом отказался от иска, и апелляционный суд прекратил производство по делу .

постановление 10ААС от 22.03.2019 по делу № А41-85112/18

Номинальные фигуры в компании — признак сомнительной деятельности

Признаки сомнительных операций — не обязательное условие для отказа в иске, когда стороны пытаются легализовать доходы.

По договору цессии с рассрочкой платежа цедент передал право требования цессионарию, а затем уступил право требования оплаты по договору цессии третьему лицу.

Третье лицо подало иск в суд к цессионарию о взыскании задолженности, однако получило отказ. Суд установил, что цессионарий совершал сомнительные операции и в отношении него банком применялись ограничительные меры. В отношении истца суд установил только такой негативный фактор, как использование номинальных фигур в управлении компанией, но не наличие сомнительных операций.

решение АС г. Москвы от 12.07.2018 по делу № А40-210279/17-79-1805

Однако этого оказалось вполне достаточно для отказа истцу в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Подход судов общей юрисдикции

определение Горно-Алтайского городского суда Республики Алтай от 16.11.2017 по делу № 2–2159/2017

Суды общей юрисдикции придерживаются того же подхода, что и арбитражные суды. Они не только выносят отказные решения, но и применяют иные процессуальные инструменты. Например, суд может отказать в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

Суды общей юрисдикции также настораживают противоречивое поведение и непоследовательные действия участников спора, отсутствие у них документов по сделкам и разумного обоснования экономической целесообразности этих сделок кроме очевидной цели легализации незаконных доходов.

Истец перевел на счет ответчицы деньги несколькими платежами в общей сумме 13,5 млн руб. Потом он сослался на ошибку и обратился в суд с иском о взыскании неосновательного обогащения. На ошибочность платежа было указано в первоначальной редакции его иска, а также в претензии о возврате денег, которую он накануне обращения в суд отправил в адрес ответчицы.

В дальнейшем истец изменил линию поведения и стал ссылаться на то, что платежи он совершил осознанно, но они преследовали цель снабдить ответчицу достаточной суммой денег для выполнения его поручения об инвестировании в прибыльные активы на рынке. Каких-либо доказательств истец не представил.

Суд предложил истцу представить доказательства наличия у него финансовой возможности собрать такую сумму денег с учетом объема задекларированных доходов, а также направил запрос в налоговую инспекцию и привлек к участию в деле Росфинмониторинг. В действительности легальной финансовой возможности для совершения таких операций у истца не было.

Наследник ответчицы обратил внимание суда дополнительно на тот факт, что она в течение длительного времени состояла на учете у нарколога и умерла от передозировки наркотиков, что позволяло сделать вывод о том, что она могла не до конца понимать смысл своих действий.

Истец представил некий договор купли-продажи бизнес-проекта с абстрактным содержанием, расписку в получении наличных денег в иностранной валюте и справку о продаже наличной валюты. Из налоговой инспекции также поступила информация, что и контрагент истца не располагал финансовой возможностью для исполнения сделки.

решение Дорогомиловского районного суда г. Москвы от 03.04.2019 по делу № 02–126/19

Суд отказал в иске. Иной подход привел бы к легализации незаконных (незадекларированных) доходов, источник происхождения которых совершенно неясен .

Что может сделать банк, если суд легализовал денежные средства

Методические рекомендации «О повышении внимания кредитных организаций к отдельным операциям клиентов», утв. Банком России 02.02.2017 № 4-МР

Кредитные организации имеют право не исполнять представляемые им взыскателями исполнительные листы на списание денежных средств со счетов должников — клиентов таких кредитных организаций. К таким сомнительным операциям они обязаны проявлять повышенное внимание и в полной мере реализовывать весь инструментарий ограничительных мер. На это обращает внимание и Банк России 13 .

Административная ответственность за неисполнение кредитной организацией содержащегося в исполнительном документе требования о взыскании денежных средств с должника закреплена в ч. 2 ст. 17.14 КоАП. Ответственность установлена в виде штрафа в размере половины суммы, указанной в исполнительном документе, но не более 1 млн руб.

ч. 1 ст. 1.5 КоАП

Привлечение кредитной организации к ответственности осуществляется судебным приставом в порядке, предусмотренном ст. 114 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве». Для привлечения кредитной организации к административной ответственности неисполнение с ее стороны требований, содержащихся в исполнительном документе, должно носить виновный характер. В этой ситуации отказ банка в перечислении денежных средств взыскателю должен быть обоснован наличием доказательств сомнительности совершенных им операций и их направленности на легализацию преступных доходов.

ПОДЕЛИТЬСЯ
Онлайн заявка